Ситуация на Урале: фермер готов продавать, ритейл выбирает импорт
В марте 2025 года в Челябинской области сложилась парадоксальная ситуация. Местный фермер Алексей из села Черновское (бывший крупный картофелеводческий совхоз) реализует картофель напрямую покупателям по 50 руб./кг. При этом в розничных сетях того же региона цена на картофель достигает 130–160 руб./кг. Причём на полках преобладает импортная продукция из Египта, Китая, Грузии, Азербайджана и Израиля.
Фермер подтверждает: запасы российского картофеля у него есть, он готов продавать оптом и в розницу. Однако крупные торговые сети предпочитают закупать импортный картофель по 33 руб./кг, а не местный — даже если его себестоимость составляет 15–27 руб./кг. Причина — требования ритейлеров к скидкам и условиям поставки.
Ценообразование: себестоимость, наценки и требования сетей
По словам Алексея, себестоимость выращенного на Урале картофеля варьируется от 15 до 27 руб./кг в зависимости от урожайности и затрат на хранение. Раньше фермер сдавал продукцию по 30–38 руб./кг, теперь в розницу отпускает по 50 руб./кг и считает это выгодным при текущем уровне цен.
Однако попасть на полку сетей по такой цене невозможно. Ритейлеры требуют закупочную цену на уровне 27 руб./кг, чтобы установить розничную цену около 120 руб./кг. Фермеру такая маржа неинтересна — она не покрывает даже минимальную рентабельность. В результате сети закупают импортный картофель по 33 руб./кг, и после наценок он всё равно оказывается дешевле или сопоставим по цене с местным.
Почему фермеры не могут попасть на полку
Проблема не в дефиците продукта. Уральские фермеры, особенно в бывших картофелеводческих хозяйствах (Наровчатка, Агаповка, Черновское), имеют значительные запасы. Но они не могут конкурировать с импортными поставками в условиях, когда сетевые ритейлеры диктуют закупочные цены ниже себестоимости местного производителя.
Фермеры вынуждены искать покупателей самостоятельно — через объявления, рынки, прямые продажи. Это ограничивает объём сбыта и не позволяет заместить импорт в масштабах региона. В итоге российский картофель остаётся на складах, а на прилавках — египетский и израильский, цена на который за счёт наценок сети становится выше фермерской в 2,5–3 раза.
Выводы для рынка
Кейс с Урала демонстрирует системный разрыв между производством и розницей в сегменте картофеля. Пока ритейл ориентируется на минимальную закупочную цену и импортные контракты, местные производители не могут получить доступ к полке. В результате потребитель платит втридорога, а фермер недополучает прибыль.
Для исправления ситуации необходимы либо изменения в закупочной политике сетей, либо развитие альтернативных каналов сбыта (кооперация, региональные бренды, госзакупки). Пока же рынок остаётся в состоянии, когда «русской картошки нет» — хотя она есть, просто не доходит до магазина.
